Как это было ч.4. Таможня

3Приветствую, коллеги. По многочисленным просьбам продолжаю писать о музыкантах и моряках советской эпохи. И в этой статье, как вы догадались, речь пойдет о таможне, и обо всём, или почти обо всём, что было с ней связано. Таможня – важнейшая “структура” любого государства, и, конечно, важнейший орган власти с которым сталкивались советские моряки, и, особенно моряки пассажирского флота, пересекая государственную границу СССР. В те, советские времена, существование таможни серьезно регулировало, если можно так выразиться, работу, быт и даже личностные отношения моряков пассажирского флота. Вопрос, касающийся таможни, настолько объемен, что в одной статье его, конечно же, не возможно осветить. По-этому, я решил разделить повествование на отдельные части, на отдельные моменты жизни и быта моряков, которые так или иначе связаны с таможней.

Моё повествование не претендует на объективный анализ ситуации на флоте, связанной с таможней при СССР. Я лишь изложу своё, индивидуальное видение того времени, т.е. взгляд “снизу”самого обычного моряка-музыканта, молодого человека, не заморачивающегося добычей валюты, “схемами”, контрабандой или любыми другими способами получить значительную выгоду, или “наживу”, нарушая при этом закон.

Чтобы у вас не возникало двойственного чувства при прочтении материала, сразу обозначу своё отношение к таможне. Я считаю, что таможня во времена СССР  выполняла важную задачу по охране общества и государства в целом. С одной стороны, таможня препятствовала вывозу исторических и культурных ценностей за границу, а с другой стороны, не позволяла ввозить оружие, боеприпасы, порнографию, наркоту и т.п. грязь из-за границы. И, могу сказать, что я не единожды был свидетелем, когда выше приведенные нарушения закона были пресечены таможенными органами СССР.

Я не берусь судить, насколько была коррумпирована таможня в те времена. Вероятно, там, “наверху” люди жили по другим законам, однако “внизу” ситуация была под контролем. Приведу пример…

У капитана нашего лайнера на корабле был “свой”человек. Не знаю, друг-не друг, может приятель. Этот чел выполнял любую работу по просьбе капитана: загружал-разгружал его автомобиль, возил кэпа на охоту-рыбалку, чинил-чистил-покупал- носил… Ну так вот, этот чел попался с коробкой боевых патронов к пистолету. Т.е. таможня нашла в подконтрольном ему помещении такую вот контрабанду. Капитан, который как и любой капитан в то время, имел связи вплоть до КГБ, не смог его отмазать. Вернее смог его отмазать от тюрьмы, а вот с парохода чел исчез на пару-тройку лет, и вернулся только после развала Союза. Так что, “баловать” в те времена решались не многие. Это еще обуславливалось тем, что у таможни на каждом корабле были свои люди, т.е. стукачи. А стукачами люди становились по собственной воле: попался на мелкой контрабанде, на каком либо нарушении – выбирай: или на берег по статье, или бди, помогай органам))

Каждое отплытие корабля за границу и его прибытие в родной порт, неизменно сопровождалось командой по громкой связи: “Просьба всему экипажу находиться в своих каютах, на судне начинается погранично-таможенный контроль” . Погранично-таможенный контроль длился 2-4 часа, в зависимости от возникающих ситуаций и вопросов к экипажу. На корабль прибывали две команды – команда пограничников и команда таможенников. Команда таможенников была, как минимум, в два раза многочисленнее пограничников.

Отплытие лайнера за границу, или т.н. закрытие границы, занимало меньше времени – обычно 2 часа. Сначала экипаж с загранпаспортами приглашали в музыкальный салон, где пограничники проверяли паспорта и закрывали границу соответствующими печатями – обычная пограничная процедура. После этого из членов экипажа составлялась команда сопровождения и перекрытия – те, кто стоит в коридорах и у некоторых дверей и трапов. В эту команду, обычно, включали музыкантов тоже)). Команда занималась тем, что вместе с пограничниками проверяла корабль на предмет отсутствия (или наличия) посторонних лиц на лайнере. Хочу заметить, что за более, чем 18 лет работы на речном лайнере, я не встретил, и не слышал, чтобы кто-либо встретил хоть одного нарушителя гос. границы.

После пограничного досмотра, всех членов экипажа опять приглашали вернуться в свои каюты, и наступала очередь таможенников. Здесь тоже совершалась стандартная процедура: таможенники в количестве двух человек, стучались и заходили в каждую каюту, вежливо здоровались, просили предъявить таможенные декларации. Член экипажа отдавал им свою заполненную декларацию. Таможенник, бегло просмотрев декларацию, задавал стандартные вопросы: есть ли в багаже какие либо запрещенные к вывозу предметы – оружие, наркотики, ценности и т.п. После чего мог попросить вещи к досмотру, а мог и просто пожелать счастливого рейса – как когда…

Еще, среди таможенников была команда из “чернорубашечников” – так мы их называли. Это несколько молчаливых молодых людей с серьезными лицами в черной робе-униформе. Они были вооружены фонарями и разными зеркалами с длинными телескопическими ручками. Эти ребята могли зайти в каюту и разобрать потолок, например, или переборку, кондиционер или умывальник и т.п. В общем, эти ребята досматривали все шхеры и закоулки, труднодоступные места на корабле на предмет запрещенных предметов))

Обычно, сбор экипажа перед отплытием назначали на 8 — 8.30 утра. В 9 часов начинался погранично-таможенный досмотр, в 11 часов таможенники обедали на корабле (пограничники покидали корабль гораздо раньше), а в 11.30 приглашали к обеду весь экипаж – погранично-таможенный контроль завершился.

Почти идентичная процедура досмотра круизного судна и экипажа происходила при прибытии  корабля на Родину (при открытии границы). Только начиналась она в 7-8 утра, а заканчивалась в 12-13 часов дня. Такая долгая процедура досмотра обуславливалась тем, что корабль возвращался из-за границы, экипаж нуждался в гораздо более детальном досмотре, ведь народ вез домой, выражаясь литературным языком, “подарки и сувениры”, а в простонародье – ехал с “отоварки”.  Т.е. на выплаченную за границей валюту, экипаж покупал то, что считал нужным, чтобы порадовать родных и близких, и еще немного заработать, продавая купленные вещи и предметы дома, в родном городе. Нередко моряки уходили в рейс уже имея кучу заказов от граждан на вещи и различные предметы, бытовую, радио и видео технику. Но сейчас не об этом….

Ну так вот, в таможенную декларацию вносилась сумма заработанной валюты, и подробно все купленные “подарки и сувениры”.  По-этому таможне нужно было больше времени, чтобы уже внимательно просмотреть каждую декларацию, обойти каждую каюту, и тщательно проверить соответствие задекларированных вещей с фактом заработанной валюты и фактом количественного и качественного наличия. Таможенники были хорошо информированы о ценах на товары за рубежом, и, даже у них был специальный справочник по ценам – сам лично видел! Лапшу на уши таможеннику развесить было довольно трудно…

Т.е. таким образом, таможня контролировала заработанную валюту и старалась предотвратить спекуляцию, что было запрещено в советском государстве.

[ads1]

В те времена экипаж речного лайнера состоял, в среднем, из 100 чел (+, -). Девочек досматривали девочки, мальчиков – мальчики. Музыканты чаще всего были в сопровождении, или, если можно так выразиться  — понятыми. Честно скажу, не совсем приятная миссия, скорее даже совсем не приятная миссия – присутствовать при допросе и при досмотре личных вещей своих коллег и товарищей – бррррр…

В заключении хочу открыть маленькую тайну: именно “отоварка” позволяла моряку заработать “лишнюю копейку” и жить лучше, а иногда и гораздо лучше среднестатистического советского гражданина. Валюту везти домой тогда не было никакого смысла, а на проданных товарах можно было сделать двойной, а иногда и тройной “подъем” заработанных денег – у кого как получалось))

Вот об “отоварке” и пойдет речь в следующей статье…



style="display:inline-block;width:468px;height:60px"
data-ad-client="ca-pub-5619607233467066"
data-ad-slot="6666673699">

Leave a Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

');s.append('
');s.append('
');s.append('
');s.append('
');s.append('
');s.append('
');s.find('a').attr({target: '_blank'}).css({opacity: 0.5}).hover(function(){jQuery(this).css({opacity: 1});},function(){jQuery(this).css({opacity: 0.7});});s.hover(function(){jQuery(this).find('a').css({opacity: 0.7});},function(){jQuery(this).find('a').css({opacity: 0.5});});jQuery('.hbmore').css({opacity: 0.5}).hover(function(){jQuery(this).css({opacity: 0.8});},function(){jQuery(this).css({opacity: 0.5});});jQuery('#hb_prev').hide();var hbcounter=0;var blocksqty=1;jQuery('#hb_next').click(function(){jQuery('.hbblock'+hbcounter).animate({height: 'hide'},300);hbcounter++;jQuery('.hbblock'+hbcounter).animate({height: 'show'},300);if(hbcounter>0){jQuery('#hb_prev').show();}if (hbcounter==blocksqty-1){jQuery('#hb_next').hide();}});jQuery('#hb_prev').click(function(){jQuery('.hbblock'+hbcounter).animate({height: 'hide'},300);hbcounter--;jQuery('.hbblock'+hbcounter).animate({height: 'show'},300);if(hbcounter==0){jQuery('#hb_prev').hide();}if(hbcounter>=0){jQuery('#hb_next').show();}});})}